Владимир Путин и Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко посетили Спасо-Преображенский Валаамский ставропигиальный мужской монастырь.
Владимир Путин и Александр Лукашенко посетили Смоленский скит Спасо-Преображенского Валаамского ставропигиального мужского монастыря, где присутствовали на службе в храме Смоленской иконы Божией Матери.
Затем состоялась краткая беседа лидеров двух стран, после которой В.Путин и А.Лукашенко ответили на вопросы представителей СМИ.
* * *
Вопрос: Владимир Владимирович, Александр Григорьевич, здравствуйте!
Позвольте воспользоваться случаем и задать несколько вопросов.
В.Путин: Да, но позвольте мне сначала поприветствовать ещё раз Александра Григорьевича.
А.Лукашенко: Спасибо.
В.Путин: Поблагодарить за то, что он принял приглашение, приехал в такой день…
А.Лукашенко: Как договаривались, каждый год.
В.Путин: В такой день, когда мы вспоминаем всех воинов, которые положили свою жизнь за Отечество, у нас это памятная дата, это стало традицией. Мы регулярно встречаемся здесь. И, разумеется, будет возможность, как мы договаривались, обсудить наши текущие дела.
Правительство работает очень активно. У нас уже свыше 50 миллиардов торговый оборот. Это очень хорошее достижение. Проектов много, причём они в таких очень важных, перспективных областях. Разумеется, при таком объёме всегда много вопросов возникает. У нас будет возможность эти вопросы обсудить.
А.Лукашенко: Выходные мы положим на алтарь обсуждения.
Владимир Владимирович, Вы очень правильно сказали: когда я подлетал сюда, отметил, что мы с вами хорошую традицию зародили – два православных народа, мы как представители, каждый год [встречаемся здесь], и этот храм уже как родной. Но вот на подъезде заметил, что Смоленский скит – это хорошо, но белорусского нет здесь скита.
В.Путин: Это наше общее.
А.Лукашенко: Да.
В.Путин: Заложен в 1914 году.
А.Лукашенко: Да, в 1914-м, ну и Смоленск рядом практически. Поэтому мы тоже подумаем. Места тут хватает.
В.Путин: Да, это пожалуйста.
А.Лукашенко: Построить храмик какой-то. Подумаем над этим, раз уж дорога проложена. Сюда много белорусов приезжает – вера одна православная наша. Поэтому спасибо Вам за то, что положили хорошую традицию.
В.Путин: Спасибо.
Вопрос: Владимир Владимирович, хотели спросить у Вас про третий раунд переговоров, который прошёл в Стамбуле, – Вы не комментировали их. Хотели уточнить, получен ли ответ от Киева по поводу предложения, которое было озвучено в Стамбуле, о трёх группах, которые могли бы действовать в онлайн-режиме. Как Вы вообще оцениваете ход переговоров и перспективы? И ещё один момент. Недавно, буквально на днях, [Владимир] Зеленский сказал, даже, по-моему, сегодня, что с Россией сейчас не имеет смысла вести переговоры и надо дождаться, когда сменится режим.
В.Путин: В принципе, можно ждать, если руководство Украины считает, что сейчас не время, а нужно подождать. Пожалуйста, мы готовы подождать. Это первое.
Второе, всё-таки наш политический режим основан на Конституции Российской Федерации, и сформирована власть строго в соответствии с Основным законом государства, чего не скажешь об Украине. Сейчас не хочу вдаваться в детали, но сегодняшняя власть не основана на украинской конституции, конституция явно нарушена, но не хочу вдаваться в эти детали.
Что касается переговоров, то переговоры всегда востребованы и всегда важны, особенно если это стремление к миру. Я оцениваю в целом положительно. А как же можно не положительно оценивать то, что сотни людей возвратились на Родину? Это положительно. Мы из гуманитарных соображений, как вы знаете, передали тысячи тел погибших украинских солдат, получили в ответ несколько десятков наших парней, которые сложили головы за Родину. Разве это не положительно? Конечно, это положительный момент.
Что касается каких-то разочарований со стороны кого бы то ни было, то все разочарования возникают от избыточных ожиданий. Это известное общее правило, но для того, чтобы подойти к решению вопроса мирным путём, нужно вести обстоятельные разговоры, и не на публике, а это делать нужно спокойно, в тиши переговорного процесса. И именно для этого мы предложили создать три группы, о которых вы упомянули. В целом реакция украинской стороны была позитивной. Договорились, что мы можем вести такие переговоры без камеры, без всякого политического треска, в спокойном режиме и искать компромиссы. Они пока не заработали. Эта работа пока не началась, но в целом, повторяю, первая реакция, как нам показалось, украинской стороны была положительной. Поэтому мы рассчитываем на то, что этот процесс будет запущен.
Вопрос: Ещё дополнительный вопрос: остались ли в силе те условия долгосрочного перемирия, которые Вы озвучили год назад?
В.Путин: Да, эти условия, безусловно, остались прежними. Это даже не условия, а цели, я сформулировал цели России. До сих пор, до того момента нам говорили, что непонятно, чего Россия хочет. Вот мы их сформулировали в июне прошлого года на встрече с руководством Министерства иностранных дел Российской Федерации. Там всё ясно, но главное – это искоренить причины, породившие этот кризис, это основное.
Ну и, конечно, гуманитарные вопросы, вопросы безопасности в широком смысле – вопросы безопасности России, но и той же Украины. Кстати говоря, со стороны украинской делегации прозвучала мысль о том, что, наверное, есть смысл говорить о безопасности и России, и Украины в контексте общеевропейской безопасности. Это один из руководителей украинской делегации высказал такое соображение. И в целом мы считаем, что это правильно, мы это разделяем.
И гуманитарный вопрос – это русский язык, это независимость и достойные условия развития Православной церкви, христианской церкви на Украине. Всё это в совокупности должно быть обсуждено и должно быть положено в основу долгосрочного, длительного, вообще без всяких временных ограничений, мира.
Вопрос: Уважаемый Александр Григорьевич, Владимир Владимирович, не могу не спросить на злобу дня: с Запада постоянные санкции, Евросоюз буквально штампует пакет за пакетом – 18 мы уже насчитали. В этой связи вопрос: как-то будет меняться стратегия Союзного государства, как-то будем реагировать и менять нашу антисанкционную стратегию?
А.Лукашенко: Мы уже всё поменяли, что нам нужно было: если перед нами закрыл кто-то дверь, в мире очень много открытых дверей. И Россия, и Беларусь сегодня сделали очень серьёзный разворот. Я думаю, время пройдёт, мир ещё оценит то, что сделано нами. Это было просто невозможно представить в начале 20-х годов, но тем не менее сделали, развернули, живём и будем жить. В нашем мире никому не удастся на колени поставить нас. Мы полны решимости отстоять свои интересы. Россия – это кладезь полезных ископаемых и технологий. Поэтому нужно время для того, чтобы окончательно и своим сомневающимся, и вокруг доказать, что мы способны на многое.
Вчера вы слышали встречу с дипломатами, я сказал, что санкций нет, нет санкций, и всё. Нечего про них говорить. Как только начинаем говорить о санкциях, тогда все ссылаются, кто работать не хочет, ссылаются, что сложно, трудно. Нет, и всё. Санкции – это возможности. Я думаю, Россия точно так, ещё острее, понимая этот вопрос, действует. Мы рядом всегда были и будем, тоже об этом сказано вчера, не переживайте за эти санкции.
То, что спросили у Владимира Владимировича по поводу переговоров и его позиции, в данном случае абсолютно поддерживаю. Очень правильно. Президент говорит о том, что война войной, но переговоры ведутся всегда. Американцы воевали во Вьетнаме за тридевять земель и с первого дня войны вели переговоры. У украинцев ошибка, я за этим наблюдаю, в том, что они требуют невозможного. То, что они говорят, и то, что предлагает Россия – только что Президент озвучил это – за столом переговоров, решается. Там могут быть компромиссы, отступления, повороты, развороты. А вот так, в лоб, – это, знаете, правильно Вы сказали, – это на публику. Это к тому, что мы говорим много, а делать ничего не хотим.
Я вот публично говорил, и заявление нашего общего друга, за которого мы так переживали, Дональда Трампа. Я помню наши переживания, чтобы он победил и так далее. Там 50, 60, 10 дней. Это тоже так политика не делается. Если он мира хочет, он должен подключаться аккуратно, основательно. Это военное столкновение, и указать там не получится, тем более ядерной державе. Слушайте, ну это просто смех вызывает.
Вы знаете, недавно встречался с американцами. Я им в открытую это сказал — это его близкие друзья, — вы же президенту скажите, что надо аккуратно это всё делать. И можно договориться.
Сегодня опять воздушное перемирие. Я говорю, да Россия в этом заинтересована, Президент Путин, но вы же этого не хотите. Скажите Зеленскому, пускай на это идёт, чтобы не было вот этих летающих аппаратов и на голову людям не падали. Уже последнее. Вы знаете, случай, когда уже в Беларуси 59 кг взрывчатки, начинённой шариками и прочее. Ну хорошо, не взорвался, ударил по десятиэтажному дому, где жили обычные, простые люди. Это опасная эскалация. Нам надо прекращать, и делать это надо аккуратно.
То, что россияне договариваются в Стамбуле с украинцами, Владимир Владимирович знает, он звонил мне, помните, благодарил. Продолжение в Беларуси, мы всё делаем: обмены на границе. Украинцы открыли границу, участок, что они делали, железнодорожное сообщение там восстановили. То есть подвижки есть.
О детях много кричали. Пожалуйста, россияне говорят, приезжайте, смотрите, ведутся переговоры Уполномоченным по правам человека России, Украины, по деткам ведутся переговоры. Что сделала плохо Россия? Идёт война, дети остались беспризорными, накормили, одели. Нет, их в этом обвинили. За что? Пожалуйста, давайте договариваться. И обмен идёт.
В.Путин: Выяснилось, что нет этого количества детей.
А.Лукашенко: Нет [такого] количества, конечно. Вот три или четыре ребёнка обменяли, которые [родители] детей потеряли. Пожалуйста.
В.Путин: Когда мы в ходе переговорного процесса в Стамбуле сказали: пожалуйста, давайте списки. Ничего же нет.
А.Лукашенко: Списков нет. Поэтому идёт нагнетание публичное, это не на пользу, надо просто садиться за стол и договариваться, какие бы позиции ни были.
В.Путин: А переговоры, кстати, начинались именно в Белоруссии.
А.Лукашенко: Да, три раунда прошли. Не нравится в Беларуси, ну хорошо, мы с Владимиром Владимировичем обсуждали, да хоть на Луну, куда угодно. Но надо садиться за стол переговоров и разговаривать, а не бросать камни друг в друга.
«Я