Наш район многонационален. Веками он был домом для разных народов, каждый из которых внёс свой вклад в его историю и культуру. В Год единства народов России, объявленного Президентом Владимиром Путиным, мы начинаем серию публикаций о народах, живущих на чердаклинской земле.
Цикл открывает история российских немцев — тема, долгое время остававшаяся в тени. Материал подготовлен на основе бесед с хранителями этой памяти: Галиной Владимировной Скворцовой, руководителем музея немцев Поволжья в Октябрьском сельском лицее, и Ириной Александровной Самойловой, председателем Ульяновской региональной немецкой национально-культурной автономии.
Их рассказ — летопись стойкости и надежды народа, прошедшего через тяжёлые испытания, но сохранившего своё достоинство и культуру. Это история о том, как личная боль становится частью общей памяти, а её осмысление — основой для взаимного уважения.
На фото: Хранители истории немцев Поволжья: председатель Ульяновской региональной немецкой национально-культурной автономии Ирина Александровна Самойлова (слева) с руководителем музея в Октябрьском сельском лицее Галиной Владимировной Скворцовой (справа).
Добро пожаловать в Россию
Выходцы из Германии особенно активно селились в отдалённых уголках Российской империи, включая Нижнее Поволжье, начиная с XVIII века. Всё началось после манифестов Екатерины II, приглашавших иностранцев к переселению в Россию. Со временем на Волге было образовано более ста немецких колоний.
В 1918 году специальным декретом СНК была создана Трудовая коммуна немцев Поволжья, а с 1924 года — Автономная Советская Социалистическая Республика немцев Поволжья.
В 20-30-е годы это была одна из наиболее процветающих территорий юга страны. Помимо развитого сельского хозяйства, в республике работали собственный университет, издательство, национальный театр — научная и культурная жизнь кипела.
Депортация: дорога скорби
В начале войны Автономная Республика немцев Поволжья была ликвидирована. Депортация её немецкого населения, проводимая войсками НКВД, началась после выхода Указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года. Поволжским немцам дали на сборы сутки, разрешив взять лишь самое необходимое, и отправили в Сибирь, Казахстан, Среднюю Азию, на Алтай.
Формальным основанием для указа стало обвинение советских немцев в сокрытии «тысяч и десятков тысяч германских диверсантов и шпионов».
Необходимость в спешке оставить дома и родные земли, враждебное отношение населения в новых регионах, бесправие, статус «враждебного элемента», бытовые трудности и отсутствие надежд на возвращение — все эти тяготы едва ли позволяют представить состояние людей, которых осенью 1941 года погрузили в товарные вагоны и отправили за тысячи километров от родины.
«Наша соседка вспоминала, как их везли в Сибирь и Казахстан. Люди умирали от голода в вагонах. Останавливались — хоронили тут же у путей», — рассказывает Ирина Александровна.
Её родители тоже пережили депортацию. Из города Маркса их увезли в Северо-Казахстанскую область.
Вклад в Победу и суровая необходимость
С начала 1942 года мужчины в возрасте от 15 до 55 лет и женщины от 16 до 45 лет, чьи дети были старше трёх лет, были мобилизованы в так называемые «рабочие колонны», позже получившие название «трудармии». Мобилизованные немцы строили заводы, работали на лесозаготовках и в шахтах.
Совхоз им. Сакко и Ванцетти (ныне посёлок Октябрьский) также стал местом расселения репрессированных немецких мужчин. Именно туда был направлен отец Ирины Александровны. С женой и детьми он был разлучён до 1946 года, когда, наконец, смог перевезти семью к себе.
Совхоз занимал земли нынешних посёлков Пятисотенный и Первомайский. Здесь были фермы, завод, кузница, успешно развивалось овощеводство. Но первоначальной целью создания поселения стала организация труда для строительства стратегической железнодорожной ветки «Ульяновск-Свияжск». Она сыграла ключевую роль в Сталинградской битве, позволяя переправлять грузы с Урала. Труд был преимущественно ручным, условия — невыносимо тяжёлыми. Работали с пяти утра до девяти вечера, долбили ломами мёрзлую землю, носили брёвна за несколько километров, таскали шпалы. Многие заболевали тифом и воспалением лёгких. Ослабевших отправляли в совхоз для восстановления.
Руководитель немецкой национально-культурной автономии
Ирина Александровна Самойлова:
«Мама учила меня поговорке: “Die Hoffnung war starker als die Not” — “Надежда была сильнее нужды”. Эти слова стали для меня девизом. А ещё важна поддержка и любовь. В нашей семье живут украинцы, русские, мордва. Зятья и снохи разных национальностей. Мы уважаем и любим каждую культуру. Так должно быть в каждой семье и в целом в России».
Реалии жизни: землянки и лишения
По прибытии в совхоз трудармейцы сами рыли общие землянки. Предположительно, одна из них располагалась на месте нынешнего поселкового храма.
По воспоминаниям старожилов, землянка в Пятисотенном была огромной, на десятки семей. Жили за занавесками, отгораживавшими одно семейное пространство от другого. Крыша — из горбыля и земли. Весной жилище затапливало: «Проснёшься утром — табуретки плавают, сапоги плавают…».
- Немцев не селили к местным. Свои дома они начали строить только в конце 40-х. В нашем посёлке до сих пор сохранились типичные постройки — длинные, небольшие, с обязательной летней кухней», — говорит Галина Владимировна.
- Папа говорил: «Дочка, здесь было столько интеллигенции, непривычной к физическому труду. Мне их было жалко, я рисковал, подкармливая их». Он работал заведующим молочным пунктом, они делали масло для фронта, — делится Ирина Александровна.
Спустя четыре года, с 1946-го, мужчинам разрешили вызвать к себе жён с детьми.
И поселок стал таким многонациональным. Особенно много немцев жило в Первомайском и Пятисотенном. Выбирая название последнему, решили опираться на численность немцев: «Ну вот сегодня пятисотого привезли. Давайте назовём поселок Пятисотенным».
Режимные рамки оставались вплоть до 1950-60-х годов. Немцы должны были регулярно отмечаться в комендатуре и не могли без разрешения выезжать за пределы населенных пунктов.
Создание музея и исследовательская работа
Музей в Октябрьском сельском лицее изначально создавался как музей истории посёлка. Первую исследовательскую работу о поволжских немцах написала выпускница лицея Марина Макарчева — внучка завхоза лицея Владимира Густавовича Эйриха.
- Когда мы начали проект “История семьи в истории страны”, он был против: “Зачем ты это делаешь?” Я впервые тогда услышала, что для многих немецкая фамилия равнялась слову «фашист». Он рассказывал, как мужчины брали фамилии русских жён, чтобы защитить детей, — вспоминает Галина Владимировна.
- К работе присоединилась Ирина Александровна. Благодаря фонду её организации мы открыли небольшой музей, посвященный истории наших немцев, - говорит Галина Владимировна.
Сейчас в музее много самой разной информации о знаменитых немцах – переселенцах, предметы быта. Кроме прочего, здесь хранится чугунная закопченная вафельница с выгравированным рецептом на немецком языке, которую в 1943 году подарили трудармейцы отцу Ирины Александровны в знак благодарности за то, что он в тяжелое голодное время тайком кормил их.
В Ульяновской области музей, посвященный теме депортации немцев Поволжья, — единственный.
«Мы заняли первое место на международной конференции, куда приехали представители диаспор из разных стран и регионов России», — с гордостью говорит Галина Владимировна.
Возрождение памяти. Первые шаги
На протяжении десятилетий тема российских немцев, особенно поволжских, в СССР была под негласным, а часто и прямым запретом. Трагические события 1941 года — ликвидация автономии и тотальная депортация — наложили тяжёлое клеймо. Всякая организованная национальная жизнь была свёрнута, язык и культура вытеснялись, память — вымарывалась из истории. Целое поколение выросло в атмосфере умолчания и страха.
Именно поэтому конец 1980-х годов, когда в стране впервые заговорили о восстановлении исторической справедливости, стал переломным. Тема российских немцев, одна из самых болезненных, наконец вышла из тени.
В 1989 году в Ульяновске создали Центр по возрождению национальных культур. Тогда же появилась первая немецкая организация «Возрождение» под руководством профессора Евгения Николаевича Миллера. В 1990 году он основал первую в области газету для российских немцев «Rundschau» («Обозрение»). В 1992-м начал работу Центр немецкой культуры «Freundschaft» («Дружба»).
Центр «Freundschaft» стал местом притяжения: здесь проводили конференции, реализовывали культурные проекты. При поддержке из Германии отреставрировали ульяновскую Евангелическо-лютеранскую церковь св. Марии (Кирху), где возобновились службы.
В 1999 году была создана Ульяновская региональная немецкая национально-культурная автономия, которую до сих пор возглавляет Ирина Александровна Самойлова. Одно из ключевых направлений её работы — помощь пожилым, бывшим трудармейцам.
Именно в начале 90-х на этой волне возрождения в районе начались важные изменения.
- Когда образовалась организация “Возрождение”, мною был открыт хор ветеранов-немцев. Мы репетировали у мамы дома. После выступления с песней «Schön ist die Jugend» (“Прекрасная молодость”) нас забросали цветами. У многих на глазах были слёзы — о нас заговорили открыто. Мы начали активную работу с детьми и взрослыми: кружки, клубы, концерты. Позже начала выходить газета “Nachrichten ” (“Известия”), — рассказывает Ирина Александровна.
Сейчас при немецкой автономии работает молодёжный клуб (от 15 до 30 лет). Ребята занимаются волонтёрством, исследованиями, культурными проектами.
Ольга Суркова